20 лет «шкодознавства»

В этом году у меня 3 круглых даты – 20 лет назад я начала изучать медицину, поступив в медучилище; 10 лет назад – закончила медицинский университет. А еще мне недавно исполнилось 35 лет.

Этой весной мы встречаемся с бывшими одногруппниками из медицинского училища, с которыми не виделись уже очень давно. Эта предстоящая встреча, а также круглая дата (20 лет! это больше, чем полжизни!) вдохновили меня написать о том, какой была медицина тогда, когда я только начинала ее изучать.

уколы, клизмы, повязки и жгуты - обязательные навыки для медсестры

Сейчас многим кажется, что в медицине ничего не изменилось (и что она находится на том же «пещерном» уровне), но на самом деле изменилось очень многое.

Итак…

20 лет назад всерьез обсуждали, что латинские термины, принятые в медицине, нужно «украинизировать»:

  • Акушерку называть «пупорізкою»;
  • Болезнь – «шкода»;
  • Врач, соответсвенно, – «шкодознавець»;
  • Укол – «штрик»;
  • Шприц – «штрикала».

Сейчас это кажется смешным и мой муж, имеющий филологическое образование, сказал: «ерунда, в каждой науке есть радикалы, желающие подобных перемен». Но тогда это казалось реальной угрозой латыни, без которой, как известно, медицины не существует. И даже наша преподаватель терапии (по совместительству – замдиректора) иногда говорила: «Якщо потрібно, візьміть штрикалку і зробіть хворому штрик».

20 лет назад нас учили:

  • ставить пиявок и делать кровопускание при гипертоническом кризе (только в теории);
  • разбирать  для стерилизации и собирать многоразовые шприцы (и на практике в больницах это также применялось; одноразовые шприцы уже были, но они стоили денег, а пациенты привыкли к бесплатной медицине и предпочитали, чтобы им делали уколы бесплатными шприцами);
  • мыть руки «перед операцией» по 10 минут под холодной водой из крана и натирать их при этом щетками­­ – и так несколько раз подряд (в реальности врачи и медсестры ненадолго опускали руки в дезраствор);
  • одевать многоразовые марлевые подгузники и пеленать новорожденного ребенка (памперсы были еще заграничной диковинкой);
  • вводить прикорм с первых месяцев жизни (наша преподаватель тогда предупреждала, что с некоторыми продуктами лучше повременить, потому что желток в 3 месяца может вызвать аллергию);
  • наши преподаватели по хирургии и педиатрии спорили, чем лучше обрабатывать трещины на груди кормящей женщины. На педиатрии говорили – зеленкой, а на хирургии утверждали – борной кислотой, потому что она бесцветная и грудь будет выглядеть красивее (почему этого нельзя делать – читайте тут: Педіатри vs грудне вигодовування. Історія походження шкідливих порад )

 

А еще нас учили:

  • Накладывать повязки (и сейчас разбудите меня среди ночи – сделаю все правильно!);
  • Накладывать швы;
  • Накладывать шины при переломах, жгуты – при кровотечении;
  • Делать разные уколы – внутривенные, внутримышечные, подкожные, внутрикожные;
  • Ставить уретральный катетер;
  • Собирать бокс с инструментами для стерилизации и накрывать операционный стол;
  • Проводить гинекологический осмотр;
  • Знать механизм нормальных и патологических родов и тактику действий акушера (все девочки после этих занятий говорили: «Чтобы я когда-нибудь родила ребенка! Да никогда!» Но уже через несколько лет многие из них стали мамами).
  • Знать симптомы многих болезней и понимать тактику врачебных действий при каждом состоянии (конечно, начав изучать медицину, я «находила» у себя все болезни).

 

Я поступила в медучилище после 9-го класса, и, в то время, как мои одноклассники ходили на уроки на 9.00 и возвращались домой в 2 часа дня, я училась с 8 до 5, без осенних и весенних каникул, зимой и летом сдавала зачеты и экзамены, по много недель проходила практику в больницах.  Я была студенткой и получала 7 гривен стипендии; прошла программу старших классов  одновременно с изучением медицины и в 18 лет получила диплом и профессию, которая была востребована везде.

Здание медучилища (сейчас - медицинский колледж) на Лукьяновке

Здание медучилища (сейчас — 1 медицинский колледж) на Лукьяновке

 

В то время в моем 1-м киевском медучилище (сейчас – 1 медицинский колледж) основные предметы – педиатрию, хирургию, сестринское дело и терапию —  преподавали на очень высоком уровне. А школьные предметы – кое-как. За исключением химии. Химик Липченко посвящал нас в такие «дебри науки», о которых не знало большинство его коллег.

Математику и физику я знала лучше преподавателя. Которая давала мне дополнительные задания на контрольных, не могла понять, как я их решаю, и за это снижала оценки. Из-за нее мой средний балл в конце первого семестра был 4,4 и поэтому я полгода не получала стипендию.

Преподавателя иностранной литературы называли ди-джей Охрончук. Она любила терять сочинения студентов и заставлять переписывать утерянное по 2-3 раза.  Про мои работы — которые я писала сама —  она называла «хорошо списано» и отказывалась верить, что студенты-медики способны к писательству. Хотя много известных писателей были врачами.

После окончания училища я и еще 4 человека из нашей группы получили красные дипломы. На торжественную церемонию вручения дипломов к нам приходил православный священник и брызгал на нас освященной водой.

Многие затем поступили в вузы и стали докторами, стоматологами, биологами. Часть работает медсестрами. Часть оставила медицину и занимается чем-то другим. Скоро я их увижу и все-все узнаю.

Анна Шевелева, педиатр.

Использование материалов блога mama-pediatr.com возможно только при условии активной индексируемой ссылки на блог и указания автора.

 

Интересные статьи о жизни врачей:

Читайте также:

Leave a Reply